28.07.2017
Архив

30.03.01Федот Тумусов «В «Якутугле» зреет бунт»

 

Федот Тумусов:

«В «Якутугле» зреет бунт»

 

Более пяти месяцев работники одной из ведущих угольных компаний страны не получают заработную плату. О причинах сложившейся ситу­ации, а также о текущем состоянии дел в ГУП «Якутуголь» рассказал «НВ» депутат Палаты республики Федот Тумусов, недавно вернувший­ся из поездки в Нерюнгри.

Хронические задержки выплат зара­ботной платы для «Якутугля» начались еще в 1995 году. Тогда же увидело свет распоряжение президента республики об использовании средств ГУП «Якутуголь» на неотложные расходы: к таковым в первую очередь относилась выплата зар­платы, куда предписывалось направлять не менее 55% денежных средств с расчет­ного счета. Но, как показало время, с тех пор принципиальных изменений не про­изошло, хотя действие президентского распоряжения продлялось из года в год.

Другая краеугольная проблема «Якутуг­ля» – отсутствие средств на техническое пере­вооружение. Экскаваторный парк, горное оборудование были закуплены еще по совет­ской централизованной схеме в 1984 году и с тех пор полностью выработали свой ресурс.

По словам директора разреза «Нерюнгринский» Геннадия Алексеева, дело до­ходит даже до того, что старая техника демонтируется, из нее извлекаются запча­сти и ставятся на ту технику, что еще «дышит». Разрез все больше превращается в ремонтное, а не эксплуатационное пред­приятие. Более неправильный принцип освоения невозобновляемых ресурсов при­думать трудно, говорит Алексеев в книге «Нерюнгри –  вера, надежда и любовь на­шей жизни». Презентация этой книги, ав­торами которой являются Федот Тумусов и пресс-секретарь главы Нерюнгри Людми­ла Смирнова-Воронина, состоялась в сто­лице Южной Якутии в минувший вторник.

Одним из способов решения проблемы старения оборудования является акционирование предприятия. Однако сроки приватизации «Яку­тугля» правительство республики отклады­вает из года в год.

Сейчас, по мнению Тумусова, попытавше­гося разобраться в проблемах угольщи­ков с точки зрения депутата, а также спе­циалиста, проработав­шего в Нерюнгри пять лет, в «Якутугле» фак­тически сложилась предзабастовочная си­туация – более того, там зреет бунт.

Ни о каких инвес­тициях со стороны го­сударства говорить не приходится: «Якутуголь» с его тяжелым финансовым состоянием в этом году не получил ни налоговых льгот, ни конкрет­ной помощи в финансировании програм­мы реструктуризации. Специалисты полагают, что «Якутуголь», брошенный ру­ководством республики на произвол судь­бы, будет вынужден уже в текущем году сократить объемы добычи.

Туяра Шадрина.

(«Наше время», 30 марта 2001 г.)

 


06.03.01"Судьба АЛРОСА важнее судьбы президентских выборов"

 

"Судьба АЛРОСА важнее судьбы президентских выборов"

из выступления депутата Ф.С. Тумусова на парламентских слушаниях

в Верхневилюйске

 

...Думается, что все здесь собравшиеся очень много­го ждут от сегодняшнего форума, посвященного об­суждению действительно ключевых проблем нашего родного округа.

Наверное, большой ошиб­ки не будет, если скажу, что со времен перестройки и реализации программы «Ви­люй» такого комплексного обсуждения стратегических проблем Вилюйской груп­пы улусов не было.

Вспоминается научно-практическая конференция, которую мы здесь проводи­ли в конце прошлого века. Состоялся очень заинтере­сованный разговор – но это были еще во многом просто благие намерения.

Но сегодня здесь присут­ствуют представители зако­нодательной ветви власти. А ее природа, сущность рабо­ты депутатов заключаются в том, чтобы не только выяв­лять проблемы, но и изучать их, находить пути решения. Но самое главное, добить­ся, чтобы найденное реше­ние было документально оформлено на государствен­ном уровне – в форме по­становления Ил Тумэн, за­кона или постановления правительства. Затем наступает очередь исполнитель­ной власти – по обеспече­нию и исполнению приня­тых решений.

И только если обсуждае­мые сегодня проблемы, пути их решения пройдут через умы и сердца представите­лей исполнительной власти, можно быть уверенными в завтрашнем дне Вилюйского региона.

Команда, которую я пред­ставляю, подошла к сегод­няшнему обсуждению с определенным концептуальным и практическим заделом.

Еще пять лет назад, с при­влечением специалистов, мы начали разработку:

- вариантов энергоснабже­ния Вилюйской группы улу­сов, обеспечивающих надежность работы энергоси­стемы и безопасность по­требителей (на период до 2005 года);

- технико-экономическо­го обоснования газифика­ции Вилюйской группы улу­сов.

Более того, нами была раз­работана и практически ре­ализована программа газификации Вилюйского улу­са, включая перевод котель­ных и ДЭС на газовое топ­ливо. Мы сумели добиться включения в государствен­ный бюджет республики на 2000 год таких статей, как:

- газификация 500 жилых домов Вилюйского улуса;

- перевод на газ пяти ко­тельных;

- начало строительства га­зопровода Вилюйск – Верхневилюйск (40 млн рублей);

- строительство брикетной фабрики Кировского уголь­ного разреза (46 млн рублей).

К сожалению, ввиду того что взамен «сломанного» механизма ничего адекват­ного создано не было, все эти планы провалены.

Но сегодня мне не хотелось бы останавливаться на этом. Напротив, хотелось бы поговорить о реальных пу­тях решения проблем реги­она.

Перефразируя слова вели­кого полководца Суворова, отмечу, что нам надо готовиться к худшему во имя лучшего будущего.

Думаю, что нашему высо­кому совещанию нужно руководствоваться двумя главными принципами.

Первое. Мы должны рас­сматривать проблемы энер­гообеспечения Вилюйской группы улусов и искать пути их решения комплексно. Это ведь не только электро­энергия и газификация, но и теплоснабжение, и обес­печение ГСМ.

Второе. Мы должны осоз­навать, что главная цель го­сударства – повышение уровня жизни каждой семьи. А это невозможно без надле­жащего энергообеспечения.

На сегодняшних слушани­ях присутствуют професси­оналы, которые – каждый в своей отрасли – могут на высочайшем уровне решать любые задачи. Однако необ­ходимо обеспечить комплек­сность инженерных решений при оптимизации финансо­вых потоков.

А это, как показывает опыт, в состоянии обеспечить толь­ко единый центр разработки и реализации программ. Таким центром может стать АК АЛРОСА.

В свое время президент АЛРОСА Вячеслав Анато­льевич Штыров, руководство компании реализовывали так называемую «концепцию компаний-спутников»: вок­руг АЛРОСА создавались действительно «спутники» – для реализации региональ­ных отраслевых программ. И тогда такой подход помог решить очень много проблем –  особенно в части подго­товки кадров для граниль­ной промышленности, в фи­нансовой сфере, в разработ­ке и реализации целевых программ в улусах алмазной провинции.

Однако, в силу ряда обстоятельств, эта концепция на­чинает себя исчерпывать.

И теперь именно АЛРОСА может стать единым центром реализации стратегических программ на территории ре­гиона.

Пользуясь случаем, хотелось бы высказать ряд соображе­ний по поводу АЛРОСА. Я знаю о некоторых настрое­ниях и суждениях, которые сейчас кочуют по московс­ким коридорам. С учетом реально существующей уг­розы захвата компании, ду­маю, единственный путь спа­сения АЛРОСА – сделать ее «народной корпорацией».

Мы должны понять, что в соответствии со стратегичес­кими интересами республики судьба АЛРОСА важ­нее, чем судьба президен­тских выборов.

Что касается инженер­ных проблем, уверен, что то или иное решение бу­дет найдено. Бог рыноч­ной экономики – деньги. Где их взять? Мне кажет­ся, что единственный ре­альный источник – это 2-процентные отчисления АК АЛРОСА. Если они будут централизованы в компании и ими станут управлять улусы – как своими собственными деньгами, – можно рас­считывать на реальное решение социально-экономических проблем ал­мазной провинции.

(«Вестник «Новой Якутии», №6, март 2001 г.)

 

 

 

 


06.03.01Плюсы и минусы цивилизационного кризиса

 

Плюсы и минусы цивилизационного кризиса

Российской истории свойственны резкие переломы развития

 

Федот Тумусов

 

СЕЙЧАС Россия пере­живает, по моему мнению, именно сис­темный, цивилизационный, а не какой-ли­бо иной, менее зловещий, ска­жем, экономический, кризис. Именно цивилизационный кри­зис порождает кризис государст­венности, экономики, культуры и т.п.

Поэтому практически все ос­новные кризисные проблемы России – в той или иной степени это проблемы, связанные с цивилизационной основой. Различ­ные политические маневры, экс­перименты с экономическими моделями, а тем более с «нацио­нальными идеями и идеология­ми» по определению контрпро­дуктивны, если не рассматрива­ются в рамках некоего цивилизационного проекта.

Представляется, что именно цивилизационный проект – пер­вооснова поисков стратегии вы­хода из кризиса.

Цивилизационным кризисом затронута не только культурно-этатистская система в целом, но и составляющие ее подсистемы более низких уровней. Вплоть до все более маргинализирующейся, все более атомарной личности, с которой совлечены уже почти все побрякушки, изобретенные пре­дыдущей цивилизацией суперре­гиона.

Оба уровня цивилизационного кризиса – социальный и лично­стный – тесно переплетены меж­ду собой. Распад, дезориентация социума обусловлены распадом личности, который, в свою оче­редь, оказывает фатальное влия­ние на цивилизационное целое: «...всеобъемлющий стресс, свя­занный с утратой экзистенциаль­ного смысла, разрушающий скрепляющие общество системы ценностей, буквально парализует социум».

Но и личность этот стресс тоже парализует. Видимо, пока еще не настолько, насколько оказалась парализованной и аннигилированной – буквально – живая и яркая личность, скажем, североа­мериканского индейца, выбитого из привычного микрокосма волной белой экспансии. Или, что­бы быть ближе к отечественным образцам, деятельная некогда личность, принадлежавшая к ма­лому палеоазиатскому этносу.

Впрочем, думаю, это все же пока из области апокалиптичес­ких видений. Однако если с лич­ностного уровня вернуться на уровень социума, то кризис цивилизационной модели России предстанет перед наблюдателем несомненной очевидностью.

Цивилизационная модель – это совокупность наиболее об­щих принципов построения сис­темы взаимодействия человека и природы на данной конкретной территории с ее ресурсами и при­родно-климатическим потенциа­лом при заданном уровне науч­но-технического развития. В ко­нечном счете культурные, эконо­мические и политические модели лишь подстраиваются, прино­равливаются к моделям цивилизационным, которые, в свою оче­редь, во многом определяются территорией проживания того или иного народа.

 

История общества – история кризисов

Причем, когда мы говорим о нынешнем системном, цивилизационном кризисе, речь не идет только о крахе так называемого красного, или советского, проек­та. Ведь и в начале XX века Рос­сия переживала кризис, который вполне можно назвать цивилизационным. Его острота нисколько не маскировалась быстрым экономическим развитием страны, нимало не сглаживалась 9-10-процентными темпами ежегодного прироста ВВП, темпами, которые впоследствии были на­званы «японскими».

Признаки идеологического кризиса на стыке ХIХ-ХХ веков в России несомненны. Исконное православие упустило к тому вре­мени из сферы влияния наиболее обмирщенные слои общества, связанные с процессом модерни­зации. Но даже и на традицион­ные слои, прежде всего крестьян­ство, влияние религии было уже далеко не достаточно, что про­явилось в годы обеих русских революций и Гражданской войны.

Богостроительские метания остались достоянием элитарной интеллигенции, а наиболее разработанные построения в данной сфере, сделанные Владимиром Соловьевым и о. Сергием Булгаковым, лишь усугубили общий идеологический кризис. Массированное вторжение светских западных идеологий, в основном левой ориентации, но не только, привело Россию на путь того самого «советского проекта», который ныне потерпел крах.

Важно, однако, помнить, что в начале XX века именно социалисты, в том числе и большевики, предлагали такой рецепт выхода из кризиса, такое решение всех острых проблем, которое актив­ным меньшинством общества воспринималось именно как панацея. Иначе даже мировая вой­на неслыханной до тех времен интенсивности и продолжитель­ности не сокрушила бы предыду­щую властную систему.

Вернемся к замечанию о том, что цивилизационный кризис в начале ХХ века Россия переживала на фоне почти непрерывно­го и достаточно бурного эконо­мического роста. На фоне все­сторонней модернизации обще­ства. Модернизации столь бур­ной, что, пожалуй, человек, пе­ренесенный из Москвы 1850 года в Москву 1910 года, мог бы и не узнать город, его повседневный быт.

Увы, никакой экономический рост вопреки мнению радикал-либеральных доктринеров не вы­водит общество из лабиринта кризиса его исконной цивилиза­ции. Проиллюстрируем этот те­зис на примере менее болезнен­ном и кровоточащем, нежели наш собственный. Скажем, на иранском.

Во главе Ирана с 1941 года сто­ял (и, что более важно, с 1953 го­да обладал всей полнотой власти) государь-реформатор. В отличие от России с ее излишне предан­ным старине императором Нико­лаем II Мохаммед Реза Пехлеви лично встал во главе социальной революции. Страна в течение двух десятилетий бурно развива­лась, питала при этом великодер­жавные замыслы, да и на самом деле успела стать региональной сверхдержавой. И при этом во­преки бурным экономическим успехам вошла в острейший ци­вилизационный кризис.

Как и в России, новые соци­альные структуры в Иране не ус­певали интегрировать огромное количество людей, выплескива­ющихся при разрушении старых социальных структур. И, когда масса маргиналов достигла кри­тической точки, произошел со­циальный взрыв непредсказуе­мой мощи, который вдребезги разнес материально процветавшее на первый взгляд (да и на второй взгляд – тоже) иранское общество.

Мне кажется, что до распада СССР наиболее захватывающим и грандиозным событием новей­шей мировой истории была именно исламская революция в Иране, организаторы которой оказались способными выводить на улицы Тегерана осенью 1978 года по несколько миллионов че­ловек в день.

Вообще, если согласиться с констатацией наличия сегодня в России цивилизационного кри­зиса, то придется признать, что резкие сломы социальной ориентации, отмены прежних и введе­ние новых систем ценностей – едва ли не традиционная и наи­более характерная черта отечест­венной истории.

Обратимся, например, к нача­лу XVIII века. Реакцией на разви­вающийся цивилизационный кризис русского национального государства стали имперские петровские реформы, в результате которых в России возникли два общества, разделенные четкой, хотя и вовсе не непроницаемой сословной гранью. Но ведь дви­жение, как ныне говорят, к вестернизации имело место в доста­точно решительной форме и при Тишайшем царе Алексее Михайловиче, и даже при Грозном царе Иоанне Васильевиче...

Можно пойти дальше в глубь веков.

В данном случае я имею в виду христианизацию страны при Владимире Красном Солнышке. Как и во многих, если не в большинстве, странах христианского региона, этот процесс носил во многом насильственный харак­тер. Но дело не только в этом. Ра­зумеется, множество языческих пережитков было «втянуто в се­бя», переварено христианством.

Но ведь в других странах позд­него язычества от дохристиан­ских эпох остались эпические циклы, разветвленные своды преданий, целые системы теогонических мифов, весьма разви­тые языческие пантеоны. То есть то, что, по сути, определяло цивилизационную непрерывность. Достаточно сослаться на пример скандинавских соседей Руси, с которыми, помимо династичес­ких, наша страна традиционно была связана и многими другими узами.

И вот какой здесь яркий кон­траст. В Скандинавии (и ее не­отъемлемой части – Исландии) сохранились своды Старшей и Младшей Эдды. А в России – лишь разрозненные сведения о семи богах, сгруппированных во­круг Перуна. При этом Хорс ско­рее всего «приемыш» в славян­ский пантеон из скифской среды. Да и Семаргл тоже. Вместо богатейшего свода скальдической поэзии – пусть яркие, но все же весьма немногочисленные, отмеченные явной печатью рудиментарности богатырские былины.

Из этого беглого и необяза­тельного сравнения никаких ос­новополагающих выводов следовать не может. Однако, видимо, российской истории свойствен­ны именно резкие переломы раз­вития, смены векторов ценност­ной ориентации, склонность к  быстрому отходу от прежних эпистем.

Другими словами, можно предположить, что цивилизаци­онные кризисы сами по себе за­ложены в историческом генокоде российской государственности и культуры.  Оптимистический вывод из этого рассуждения очевиден. Но есть и выводы с противоположным знаком.

Эти последние обусловлены прежде всего молодостью рос­сийской цивилизационной моде­ли. И в силу этого опыт более старых цивилизаций, продемонстрировавших примеры преодо­ления такого кризиса, для нашей страны относительно малоценен.

Нам просто неоткуда черпать силы, положительных, так ска­зать, примеров явно недостает в нашей чересчур краткой исто­рии. И краткость эта к тому же усугублена  неоднократными и резкими сменами и даже нарочитым уничтожением, осквернением прежних систем ценностей. А отсюда и весьма короткая и про­тиворечивая историческая  па­мять российского социума.

 

Похожее и чужое

В принципиально ином поло­жении по сравнению с Россией находятся государства, которые можно привести в качестве при­меров успешного преодоления цивилизационного кризиса (Ки­тай, Япония и др.).

Во всех этих странах нацио­нальная цивилизационная мо­дель имеет несравнимую с российской древность. А главное – континуитет этнокультурной традиции почти нигде не нарушен. Это последнее обстоятельство приложимо, скажем, к такой стране Юго-Восточной Азии, как Таиланд.

Ведь в принципе тайская госу­дарственность молодая, она за­родилась в XIII веке, существен­но позднее, чем даже российская. Однако тайцы впитали гораздо более древние цивилизационные традиции кхмеров, и традиция эта ни разу не прерывалась на протяжении истекших с тех пор столетий.

Обратимся, впрочем, к приме­ру древнейшей на сегодняшний день цивилизации, четырехтысячелетней китайской.

Пример этот поучителен пото­му, что в цивилизационный генокод старого Китая (т.н. «династийный цикл») был изначально вмонтирован весьма острый, периодически повторявшийся насильственный перерыв традиции, зачастую весьма длительный и кровопролитный.

Таким образом, сам перерыв традиции (но не ее отбрасыва­ние), периодическое насильст­венное свержение очередной од­ряхлевшей династии стали час­тью китайской традиции.

Последний такой дисконтинуитет имел место в 1911 году, когда была свергнута Цинская династия, и оказался самым болезненным, поскольку на традиционный династийный кризис наложился общий кризис многотысячелетней китайской цивилизации, обусловленный достаточно продолжительным контактом с капиталистическим Западом. Под влиянием этого контакта в недрах, в порах старого китайского общества стали появляться эмбрионы нового Китая, более или менее вестернизированного.

Но, как бы то ни было, революционный взрыв, свергнув прежнюю династию, не привел к власти новую. Под внешней оболочкой республиканского режи­ма страну раздирали милитарист­ские войны. Китай распался на враждующие между собой уделы военных правителей. Общество, лишенное имперских скреп, обратилось в груду песка. Или, как выразился великий китайский революционер Сунь Ятсен, «блюдо песка». Атомизированные индивидуумы свободно развеивались ветром истории, выдувались из прежних социальных ниш и уносились в никуда.

Представляется, что хотя бы отчасти этот образ «блюда песка» приложим и к сегодняшней России, где вышвырнутые из прежних ниш и лишенные привычных социальных ролей бывшие инже­неры привилегированных обо­ронных заводов спешно стано­вятся челноками. Некоторые в этой новой социальной роли вро­де бы даже обжились, устроились, прилично зарабатывают. Но даже и эти «счастливчики» скорее ненавидят свою новую роль и ностальгируют по прежней. Да и за что им уважать новый свой статус – человека, подверженного насилию и произволу со стороны как коррумпированного чиновника (своего и чужого государства), так и бандита. Разумеется, это лишь частный пример.

В китайской истории «династийные» кризисы случались часто, и в обществе, обладающем к тому же на всех социальных уровнях глубокой исторической памятью, сложился четкий отри­цательный образ разрушитель­ной, все уничтожающей смуты, сопровождающей смену «небес­ного мандата».

Именно этими иероглифами «гэ мин», т.е. «смена мандата Не­ба», дающего государю право на власть, обозначается в современ­ном китайском языке понятие «революция». Ясно поэтому, ка­кой глубокий смысл, какие яркие исторические реминисценции скрыты в хорошо известном со­временному российскому читате­лю китайском проклятии: «Чтоб тебе жить в эпоху перемен». То есть, собственно, в эпоху смены династий, революции, смут.

Именно в силу глубокой уко­рененности этого отрицательно­го образа – а не только под нажи­мом военной силы – китайское общество вполне спокойно вос­приняло жестокую расправу над студентами-демонстрантами на площади Тяньаньмэнь в июне 1989 года. Расправу, повлекшую неизвестные до сих пор тысячи жертв, которые, конечно, все равно не впечатляют на фоне ки­тайского людского океана, кото­рый неизбежно пришел бы в разрушительное движение, разго­рись и в самом деле всеобщая смута.

Конечно, в российском исто­рическом сознании тоже есть от­рицательный образ великой Сму­ты начала XVII века, когда рус­ские люди стали «безгосударны». Но в той же исторической памя­ти коренится и обаятельный об­раз злодея Стеньки Разина, кро­вавого самозванца Емельки Пу­гачева. Не говоря уже о том, что прежняя, коммунистическая, власть, по сути, вопреки собст­венным правильно понятым ин­тересам была буквально вынуж­дена десятилетиями воспевать и героизировать революции и Ре­волюцию, гримировать ее, ро­мантизировать ее кровавые и раз­рушительные деяния.

Результат известен: наше об­щество с легким сердцем пошло, даже побежало, на грани 80-90-х годов навстречу собственному распаду. Конечно, распад и оди­чание ныне далеко не достигли той степени, что в начале XVII века, а тем более в годы Граждан­ской войны. И все же нельзя не признаться, что итоги десятиле­тия разрушительных реформ (так и хочется сказать: «десятилетия великих бедствий», как с конца 70-х годов именуют в КНР «куль­турную революцию») по-своему глубоко потрясают.

Слава Богу, впрочем, что рос­сийское общество в отличие от 1917 года встретило новую Смуту в относительно зрелом состоя­нии. И, похоже, стереотип вос­торженного отношения к «очис­тительной буре», к «свободе на баррикадах» – основательно потускнел.

Характерно, что такое отрезв­ление общества – явление сти­хийное, не направляемое сверху. Официальная же пропаганда по советскому еще шаблону продол­жает прославлять «несгибаемых революционеров» и бунтарей. Пример – показанный 7 ноября прошлого года по каналу РТР до­кументальный фильм о совет­ском морском офицере, мятеж­нике Саблине.

Если обратиться к японскому примеру преодоления цивилизационного кризиса, то можно утверждать, что соответствую­щий подход вряд ли России го­дится. Такой кризис на японской почве за последние четыреста лет преодолевался трижды.

В первый раз – в начале XVII века, когда в стране, впервые ре­ально объединенной, был восста­новлен режим военной диктатуры-сегуната в особо жестких формах. Новая сегунская динас­тия Токугава, сведя к минимуму контакты с заграницей (всего лишь несколько судов в год из Китая и два голландских судна в порт Нагасаки ежегодно), одновременно приняла меры к иско­ренению занесенного в страну христианства.

Второй раз кризис преодолевался в середине XIX века – пу­тем свержения сегуната Токугава, формальной реставрации императорской власти («революция Мэйдзи»), ускоренной и исчер­пывающей вестернизации – но в ряде избранных областей, под жестким контролем сверху, при сохранении основ традиционной религии и политической философии.

Третий раз – после разгрома 1945 года. Во всех трех случаях инициаторы реформ так или иначе опира­лись на жесткую сословную орга­низацию общества, на сохранив­шую силу и свежесть (даже по сравнению с Россией начала XVIII века) чисто феодальную идеологию, иерархическую лест­ницу сословий, дух преданности императору,       воплощающему «вечную Японию» и др.

В так и не «подмороженной», расклякшей, расползшейся со­циальной структуре нашей стра­ны нет жесткого каркаса, кото­рый наличествовал в Японии, во всяком случае в 1945 году. В ка­честве своеобразного утешения можно, пожалуй, упомянуть, что в начальный период преобразо­ваний эпохи Мэйдзи (1867-1912) одним из излюбленных образцов для японских реформаторов была петровская Россия. Разного рода исторические и лжеисторические труды на тему преобразовательской деятельности Петра Вели­кого в то время были в Японии весьма популярны.

Завершая «японский пассаж», отметим, что наличие феодальной организации общества и феодальной еще по духу социальной дисциплины позволило в XIX веке эффективно использовать и заложенную в генокод японской субрегиональной цивилизации традицию активного заимствования разного рода но­вовведений извне. В этом смысле Япония нисколько России не уступает.

Другое дело, что японские за­имствования благодаря более длительной (более полутора ты­сяч лет) истории страны весьма растянуты во времени. Оттого сам процесс преобразований не­избежно носил более плавный, менее травмирующий японское общество характер.

Уклонюсь от рассуждений на данную тему применительно к Индии или странам исламского мира. Отмечу лишь, что во всех этих этнокультурных регионах «глубина» истории куда больше, чем в России. Даже если, как это было в Индии, национальная традиция и прерывалась (исламизация северной части страны), все же устойчивость историчес­кой памяти индийских народов несомненна.

 

Семейная парадигма

В силу всего сказанного опыт перечисленных стран лишь в ог­раниченной степени может быть полезен для России в ее поисках пути выхода из переживаемого ныне цивилизационного кризи­са. Во всяком случае, метод пря­мого заимствования китайского, японского или индийского опыта, думается, исключен.

Вместе с тем я вновь хотел бы повторить свой принципиальный тезис о необходимости возрождения тех элементов и подсистем традиционных идеологий российских народов, которые подда­ются такому возрождению. В данном случае речь идет как о православном христианстве применительно к русскому и другим православным этносам России, так и об исламе, буддизме и других традиционных российских конфессиях и верованиях в кон­тексте каждой данной нацио­нальной культуры.

Этнос, сохраняющий волю к жизни и оказавшийся в реальной цивилизационной     опасности, оказавшийся,  например, перед угрозой ассимиляции, нередко проявляет такую жизнеспособ­ность, которой от него никто не ожидал.

Вспомним вроде бы хрестома­тийный пример: франко-канад­цы вскоре после Семилетней войны (1756-1763), оторванные от матери-родины, под властью ненавистной и чуждой по языку и вере Англии.

Франко-канадский этнос отве­тил на эту опасность, далеко не гипотетическую, небывалым взлетом рождаемости. Такой по­казатель прироста населения – 5% в год! –  никогда нигде более не фиксировался (это не значит, что реально не существовал). По свидетельству очевидцев, семьи с 20 детьми не были во француз­ской Канаде редкостью. Впро­чем, франко-канадский этнос в те времена был этносом сугубо сельским и в любом случае стро­го традиционалистским, привер­женным исконной римско-като­лической конфессии и иным фундаментальным ценностям.

Предполагать, что современ­ные российские (и прежде всего русский) этносы, давно и глубо­ко урбанизированные, в значи­тельной мере оторванные от сельских корней, к тому же по­грязшие в тенетах экономическо­го кризиса, ответят на возник­шую ситуацию таким же взрывом рождаемости, пока не приходит­ся.

Однако демографическая про­блема становится все более ост­рой для России, усложняя поис­ки выхода из нынешнего цивилизационного кризиса. По прогно­зам ООН, при сохранении суще­ствующих тенденций население страны к 2050 году может сократиться до 115 миллионов человек. Но это еще «оптимистический» сценарий. Есть и более мрачные прогнозы.

Сегодня в стране 40 миллионов семей, причем 7 миллионов из них – бездетные. Опросы показы­вают, что примерно четверть но­вобрачных не собираются обза­водиться детьми.

Другая сторона этой пробле­мы. В нынешней России 30 мил­лионов детей, то есть на пять миллионов меньше, чем в 1992 году. В их числе 2 миллиона бес­призорных, 600 тысяч инвали­дов, десятки тысяч малолетних преступников и правонарушите­лей. Только 15% детей в стране рождаются здоровыми. 75% бере­менных имеют те или иные патологии. Две трети беременностей прерываются абортами. Среди юношей призывного возраста лишь около 30% признаются практически здоровыми.

Ситуация с семьей в сегодняш­ней России достаточно противо­речива. С одной стороны, боль­шинство опросов общественного мнения показывает, что именно семья как социальный институт пользуется наибольшим довери­ем людей вне зависимости от их материального положения и со­циального статуса. С другой – институт семьи, как отмечалось, закономерно испытывает на себе последствия глубокого цивили­зационного кризиса.

Я убежден, что именно «семей­ная парадигма» как традицион­ная, историческая ценность должна лежать в основе нового цивилизационного проекта. Су­ществует настоятельная потреб­ность в выработке долгосрочной общенациональной программы «Семья». Необходимо срочно принять меры для воссоздания традиционных устоев семьи, ее укрепления и развития. Иными словами, нужно воссоздать само­бытную российскую культуру се­мьи. И прежде всего, признать ее благосостояние главной целью развития экономики.

Это тем более важно, что при переходе к информационному обществу значение семьи как ин­новационного общественного института повышается карди­нальным образом. По сути, именно семья, а не автономная личность или корпоративные структуры является движущей силой цивилизационного разви­тия XXI века. Ведь в семье закла­дываются основы творческой личности, играющей ключевую роль в постиндустриальном об­ществе. Семья принимает непо­средственное и решающее участие в формировании человечес­кого капитала как основного но­сителя знаний – базовой ценнос­ти этого общества.

В семье же формируется и так называемый социальный капи­тал. Основная часть производст­венной и предпринимательской деятельности осуществляется на социальном уровне, там, где про­исходят межгрупповые и меж­личностные контакты. Развитие этих отношений, богатство их форм и содержания оказывают решающее воздействие на макроэкономический результат.

Можно уверенно прогнозиро­вать, что лидерами нового столе­тия станут те социумы, которые не только не допустят деградации института семьи, но, напротив, сделают его главным инструмен­том адаптации к глобальным вы­зовам и изменениям. И в связи с этим также на первый план выхо­дит разработка социально-эко­номических механизмов, стиму­лирующих интенсивное воспро­изводство семейных ценностей.

 

Куда разворачивать Россию?

Россия – это цивилизация Се­вера.

Если говорить в самом общем виде, то метацивилизационных моделей по большому счету всего три. Для большей части населен­ного мира главным и единствен­ным вопросом жизнеобеспече­ния с древности являлся вопрос пропитания. Именно вокруг борьбы «за хлеб насущный» стро­ились основные коллизии разви­тия. Все остальное тоже было важно, но, в сущности, было ме­нее ценно.

Это не означает, что эта часть человечества все время только и делала, что набивала брюхо. Но парадокс развития состоит как раз в том, что более прогрессив­ные цивилизации все меньше го­лодали и даже забывали о хлебе как проблеме.

Между тем не везде все было так. В ряде регионов для некото­рых народов и этносов помимо питания не менее, а даже более важными были другие проблемы жизнеобеспечения. Без пищи можно жить несколько недель, без воды не более 3 дней, а без одежды на морозе даже в 10 гра­дусов – не более нескольких ча­сов.

Там, где, помимо «проблемы хлеба», еще более остро стояла «проблема воды», сформирова­лась мусульманская цивилизационная модель (в данном случае речь идет о большей части терри­торий возникновения ислама).

Там, где, помимо «проблемы хлеба», ключевой была «пробле­ма тепла», сформировались дру­гие типы цивилизационных мо­делей, к которым относится и российская.

Итак, назовем «севером» реги­оны России, природно-климати­ческие условия которых намного суровее средних условий Цент­ральной Европы и проживание в которых требует принятия опре­деленных цивилизационных сте­реотипов, нетипичных, а то и просто бесполезных для запад­ной цивилизации.

И, кстати, не надо приводить примеры Канады или Норвегии. Более 90% населения и промыш­ленного потенциала Канады со­средоточены в полосе южнее ши­роты Мелитополя, а Норвегию «отапливает» теплый Гольф­стрим, причем ее население жи­вет в основном на юге. А для Швеции и Финляндии их север­ные территории являются не меньшей экзотикой, чем для жи­теля Москвы Новая Земля.

Стереотипы «северной» циви­лизации должны быть осознаны не как некие пережитки или эле­менты «недоразвитости», а как совершенно необходимые для жизнеобеспечения в данных ре­гионах. Прогресс не отменяет этих стереотипов, а лишь помогает решать проблемы, из-за ко­торых они возникли, с меньши­ми человеческими усилиями на все новых уровнях развития.

Отличие «северной» цивилиза­ции от остальных цивилизаций заключается в иных приоритетах в процессе жизнеобеспечения. И это отличие приоритетов жизне­обеспечения не отменяется в процессе прогрессивного разви­тия. На севере всегда будет идти битва за тепло, пусть это тепло получается хоть на «Токамаках», что при социализме, что при капитализме.

Еще раз повторюсь: все ны­нешние проблемы российской жизни – это производная циви­лизационного кризиса. Причем для нас это конкретный кризис нашей цивилизации Севера в контексте нынешнего мирового окружения, которое не более чем фон для нашей жизни. Фон ино­гда весьма важный, но все же только фон, который не может сам по себе ни погубить, ни спа­сти нас.

И этот кризис наиболее остро проявляется в России именно на ее северных территориях, кото­рые можно образно назвать «се­вером Севера», имея в виду под цивилизационным Севером большую часть России.

Не секрет, что именно север­ные регионы России в наиболь­шей степени страдают сейчас от энергетического кризиса, разва­ла инфраструктуры, хищничес­кого расхищения природных ре­сурсов, экологического, соци­ального и демографического кризисов.

С другой стороны, российские северные территории – стратеги­ческая ресурсная база страны в XXI веке. Ее значение будет кар­динально возрастать в контексте растущей глобальной конкурен­ции за доступ к невозобновляемым природным ресурсам.

И логично предположить, что именно на северных территориях страны будет найден рецепт ре­шения проблемы цивилизацион­ного выживания России.

И важнейшей проблемой рос­сийского Севера остается про­блема демографическая, пробле­ма сохранения и упрочения се­мьи как ключевого социального института.

Чтобы сохранить население как простую сумму индивидуу­мов и нацию как некую целост­ность, необходимо провести ре­визию той модели расселения, которая сложилась к настоящему времени. Если заниматься цивилизационным планированием все­рьез, то стоит отметить, что пер­воочередное внимание придется обратить на развитие малых городов, поселков, деревень, а в ря­де регионов – малых деревень, хуторов и тому подобных типов поселков.

Опыт народов России, и в пер­вую очередь опыт проживания на Севере, необходимо будет соче­тать с целями и задачами про­гресса. Это не так уж противоре­чиво, как может показаться на первый взгляд. Например, в той же Европейской России северные «промысловые» регионы бы­ли в Средневековье в плане даже чисто бытовой «цивилизованнос­ти» развиты не хуже, а лучше Центра и Черноземья. Известна также гораздо более высокая сте­пень грамотности на севере Рос­сии в то же Средневековье.

Таким образом, северный, ес­ли так можно выразиться, «вари­ант» модели российской цивили­зации отнюдь не всегда был пе­риферийным. И не только, на­верное, политическими, а тем более личными причинами были обусловлены планы Ивана Грозного перенести столицу россий­ского государства в Вологду.

Сейчас много спорят о том, «куда разворачивать» Россию – на Запад или на Восток. При этом в неявном виде подразуме­вается, что:

а) разворот необходим;

б) разворачиваться надо в чью-то чужую сторону.

А это означает, что собствен­ный путь признается тупиковым. Это глубоко неверно.

Всем сторонникам «разворота» в сторону чужих ворот неплохо помнить поговорку: «Людоеда людоед приглашает на обед. На обед попасть не худо, но отнюдь не в виде блюда». Россию пригла­шают именно в виде блюда.

Чтобы не стать блюдом, Рос­сии действительно стоит развер­нуться. Но не на Запад или Вос­ток, а на Север.

Север действительно должен стать привлекательным. Но он не должен быть неким искусственно привлекательным местом жизни. Он должен стать привлекатель­ным прежде всего для тех, кто ис­кренне желает построения новой цивилизации и жизни в ее усло­виях. При этом Север может быть самодостаточным на новом витке прогрессивного развития, а не только как «фольклорный запо­ведник». Можно утверждать, что вполне возможно жить и рабо­тать на Севере. При этом жить достойно, а работать продуктив­но.

И для этого есть все предпо­сылки. Для реализации проекта новой цивилизации прежде всего потребуется осуществить три на­иболее крупные его составляю­щие – проекты «новая энергети­ка», «новое материаловедение» и «новый транспорт».

(Федот Семенович Тумусов – де­путат Государственного Собрания (Ил Ту.мэн)

Республики Саха (Яку­тия), доктор экономических наук, профессор)

(«Независимая газета», 6 марта 2001 г.)

 

 

 


21.02.01Федот Тумусов "Правительство действует пожарными методами"

 

Правительство действует пожарными методами

 

Федот Тумусов, депутат Палаты республики Ил Тумэн:

- Все техногенные аварии и ЧП на объектах энергетики и ЖКХ, случившиеся в республике этой зимой, – закономерный итог чисто «аврального» подхода руководства республики к поддержанию в работоспособном состоянии инженерной инфраструктуры. Правительство продолжает действовать по­жарными методами, искать стрелочников, обвинять исключи­тельно местное руководство. А ведь главные проблемы – это огромный уровень износа основных фондов, хронический дефицит финансов и квалифицированных специалистов.

На­лицо системный кризис. И решать перечисленные проблемы необходимо комплексно, принимая превентивные меры, со­здавая новую систему финансирования объектов жизнеобес­печения. Тогда, наверное, и не придется чуть ли не ежедневно, спешным порядком, неся огромные затраты, авиацией достав­лять в пострадавшие населенные пункты «чрезвычайные бри­гады», оборудование и материалы.

(«Наше время», 23 февраля 2001 г.)

 


14.02.01Федот Тумусов:"Нам надо вырабатывать новую стратегию развития республики"

 

Федот Тумусов:

"Нам надо вырабатывать новую стратегию развития республики"

                                                                                      

В минувший четверг президент финан­сово-промышленной группы САПИ, депу­тат Ил Тумэн, лидер движения «Новая Якутия» Федот Тумусов общался с нашими читателями по телефону и отвечал на поступившие в редакцию вопросы. По­скольку часть вопросов повторялась, со­стоявшийся разговор публикуем с некоторыми сокращениями.

 

- Редакция газеты «Якутия»?

- Да.

- Я хотела спросить, есть ли у Нерюнгри перспективы, и каким вы видите будущее нашего горо­да?

- А как вас зовут?

- Лебедкина Ирина Владими­ровна.

- Ирина Владимировна, вы са­мой первой позвонили, и мне очень приятно, что вы позвони­ли из Нерюнгри, поскольку я се­бя считаю как бы коренным нерюнгринцем – свою трудовую биографию начинал в Нерюнгри в 1979 году, приехал молодым специалистом и пять лет там ра­ботал. И, конечно, мне близки чаяния, мысли и все проблемы нерюнгринцев. К 25-летию горо­да я выпустил книгу «Нерюнгри: вера, любовь и надежда нашей жизни», где как раз по перспек­тивным вопросам развития Не­рюнгри изложил некоторые свои соображения. Нерюнгри – это в первую очередь угольный город, но самое главное, это го­род высококвалифицированных кадров. По моим данным, около 40 процентов трудовых ресур­сов имеют высшее и среднее специальное образование. По­этому будущее города связано с высокотехнологичными произ­водствами, которые надо созда­вать. Первый такой завод у вас есть – РМЗ, на его основе нужно создавать новую базу промышленного развития.

- Федот Семенович, сегодня и президент, и правительство пыта­ются лишить города республики собственности...

- Я с этим категорически не согласен, потому что по россий­скому законодательству у нас существует государственная, муниципальная и частная собст­венность. Все формы собствен­ности имеют право на жизнь, и они равноправны. Нерюнгри должен иметь свою муници­пальную собственность. Но это надо решать на уровне законо­дательства, и я как депутат го­тов содействовать в решении этих проблем.

- Мы живем в Авиагруппе уже 30 лет, и у нас под полом вода, сейчас лед. Ремонт не делают, говорят, дом под снос.

- Как вас зовут?

- Неля Александровна.

- Неля Александровна, конечно, городом наше правительст­во и руководство республики должны заниматься не так, как они сегодня занимаются. Тем более, Якутск – наша столица. Будем считать, что это ваш на­каз на будущее.

- Вы часто говорите о северном братстве и семейной экономике. Это так важно? (А. Павлов).

- Все народы Якутии должны жить в духе единства нашего се­верного братства и воспитывать молодежь на основе семейной парадигмы развития общества. Все должно поменяться в корне – и система финансирования, и система организации производ­ства. Мы знаем, что наша идея семейной экономики была под­хвачена государственными ор­ганами и превратилась в госу­дарственную политику. Это нас радует. Мы предложили концеп­цию глубочайшего преобразо­вания, построения новой Яку­тии. Она искажена властью и превратилась в скороспелые от­расли агропромышленного ком­плекса. Это нас очень огорчает.

Что нужно человеку сегодня? Теплый дом, электричество, связь. Чтобы он мог согласно своим способностям зарабаты­вать и содержать свою семью. Мы будем исходить из этого.

- Георгий Яковлев выступал по телевизору и говорил, что САПИ использовало средства не по на­значению. Это правда? (Н.С. Нико­лаева, Сунтар).

- Георгий Петрович, мягко го­воря, искажает факты. То, что он выполнял определенный за­каз, для меня совершенно ясно. Хочу привести такие цифры. Согласно Закону РС(Я) «О государ­ственном бюджете на 2000 г.», бюджет целевого фонда (2% от­числений) был утвержден в раз­мере 912 миллионов рублей. Один процент – половина – идет на развитие нефтегазовой про­мышленности, а другая полови­на должна напрямую идти в улу­сы. Если 912 поделить на два, по­лучается 456 миллионов рублей. Минфин профинансировал все­го 145 млн рублей, что составля­ет 32 процента от первоначаль­ного объема финансирования. В пятницу, когда было заседание коллегии, я задал такой вопрос: почему всего на 32 процента профинансирована программа и кто будет за это отвечать? От­вета не последовало.

А то, что в его заявлении циф­ры искажены, это надо у него спросить.

- Уровень сельскохозяйствен­ного производства низкий, дела обстоят хуже, чем при советской власти. Учитывая суровый климат, сельское хозяйство должно получать поддержку. Или я не прав? (И. Николаев).

- Вы абсолютно правильно говорите, что наше сельское хо­зяйство находится в экстре­мальных условиях, что оно убы­точно в силу климатических ус­ловий и должно дотироваться. Недавно в своей статье в «Рос­сийской газете» я приводил при­мер Японии, которая дотирует своих сельхозпроизводителей по выращиванию риса, хотя они могут купить этот рис в 9 (!) раз дешевле в других странах. Но они специально это делают, по­тому как считают, что на селе воспитывается и сохраняется японский дух. То же самое должны делать и мы.

- Надо иметь какую-то структу­ру, которая бы защищала нас от «сюрпризов» Севера...

- Конечно, еще вчера надо было создать страховую компа­нию именно в связи с этими рис­ками, чтобы она профессио­нально занималась сельскохо­зяйственным производством. С этим я абсолютно согласен.

- А как наши депутаты отстаи­вают интересы сельчан?

- Парламент в этом плане проводит огромную работу. Три года назад бюджетные дотации на сельское хозяйство равня­лись примерно миллиарду руб­лей. Затем стало 2 млрд, в про­шлом году – 2,4 млрд, а в этом году утвердили 3,4 млрд рублей. После этого уже исполнитель­ная власть должна решать, как использовать эти огромные суммы. Вот тут-то и начинаются проблемы. Долгосрочной систе­мы финансирования сельского хозяйства, понятной всем, на се­годняшний день нет. Каждый год меняются условия и заку­почные цены. Мы уже давно придумали для села конкретный механизм, который направлен на поддержание сельского хо­зяйства и рост объемов произ­водства. Но он почему-то не вос­принимается, и пока работают совсем другие механизмы. Ог­ромные суммы выделяются, но большинство жителей села это­го, можно сказать, не чувству­ют, и никакого интереса у них не появляется. Это я вижу, знаю, за это душа болит.

- Фонд САПИ в период наводнения оказал большую помощь пострадавшему населению и организациям Ленска. Не могли бы уточнить, что конкретно было сдела­но? (С.Н. Марова, Ленск).

- Когда ваш город в 1998 году затопило, я воспринял это как свою собственную беду и сразу поехал в Ленек. С Виктором Ива­новичем, главой администра­ции, мы выработали четкий план наших действий. Собрали всех глав администраций вось­ми улусов и попросили оказать целевую помощь. Было выделено 38 млн рублей. Мы достроили 58-квартирный жилой дом, профинансировали около 6 млн руб­лей страховых выплат, выдели­ли дешевые – так называемые то­варные – кредиты, начиная со стекла, шифера, строительных материалов. Не говоря о прочей разнообразной гуманитарной помощи с одеждой и продукта­ми.

- Вы знаете, почему я об этом спросила? У меня вот был заклю­чен договор на дополнительную пенсию со страховой компанией, но потом нам сказали, что не смо­гут ее выплачивать. Конечно, вы­купную сумму хорошую дали, но почему не сохранили эти догово­ра?

- Дополнительную пенсию мы самыми первыми в России начали оформлять пять лет на­зад. Рассчитывали, что двухпро­центные отчисления будут идти постоянно. Но, к сожалению, этого не получилось. Было заст­раховано около пяти тысяч че­ловек, и почти всем мы выпла­тили суммы, начиная с 4-х и кон­чая 8-кратным размером – в за­висимости от количества вло­женных денег. Большинство ос­тались довольными. Есть около 200 человек, которые недоволь­ны и с кем мы продолжаем ре­шать этот вопрос.

Уже после нас компания АЛРОСА занялась дополнитель­ными пенсиями – это устойчивая структура, и все будет более на­дежно. Недавно президент рес­публики тоже создал пенсион­ный фонд. Было бы хорошо, ес­ли бы и нашу инициативу вовремя поддержали, а не начали пал­ки в колеса вставлять.

- Раньше фонд САПИ выдавал кредиты на строительство. А сей­час моя сестра-инвалид нигде не может получить помощь для улуч­шения жилищных условий, У меня складывается впечатление, что последние два года фонду просто не дают работать.

- Светлана Николаевна, спа­сибо за то, что вы нас как бы поддерживаете. Действительно, создание фонда САПИ было эко­номическим механизмом реали­зации прав собственности всего населения республики на те недровые богатства, которые у нас добываются. С главами ад­министраций восьми улусов во главе со Штыровым Вячеславом Анатольевичем – он был у нас председателем наблюдатель­ного совета – мы разработали и утвердили пять реальных про­грамм на три года. Но как толь­ко мы это сделали, нам, дейст­вительно, начали мешать. А ны­нешний год должен был стать завершающим по этой програм­ме, предусматривающей подня­тие уровня жизни в улусах ал­мазной провинции минимум на десять процентов...

- Почему перестали платить стипендии нашим студентам? (Е.И. Семенова, Сунтар).

- С прошлого года с издани­ем известного указа президента стипендии выплачиваются за счет двухпроцентных отчисле­ний, которые поступают в улу­сы. Все остальные улусы, кроме Сунтарского, регулярно платят стипендии своим студентам. По­этому это вопрос не ко мне, а к бывшему главе администрации Сунтарского улуса Георгию Пе­тровичу Яковлеву, который по­чему-то не платит стипендии своим студентам.

- Как вы оцениваете слухи, что стремление Штырова поддержать на предстоящих выборах Николае­ва является своего рода благодар­ностью за снижение арендных платежей АЛРОСА с 21,5 до 16 процентов?

- Мы с Вячеславом Анатолье­вичем дружим давно, вместе ра­ботали в обкоме партии, учи­лись в академии. Но этот вопрос не мне, а ему надо задать.

- В Якутии 70 процентов насе­ления – это русские. Как человек, претендующий на пост президен­та, какую роль вы отводите нам? Такую же, как сейчас – второсте­пенную, когда вся полнота госу­дарственной власти в руках у яку­тов?

- Мы все с вами якутяне, севе­ряне. Я сам родился и вырос в деревне, потом работал в Нерюнгри, последнее время очень тесно работаю с мирнинцами, ленчанами, другими промыш­ленными улусами. Ваш вопрос продиктован тем, что нет у нас такой стройной системы подбо­ра и расстановки кадров, как бы­ло раньше при советской влас­ти, при Советском Союзе. Сего­дня власть – имеются в виду правительство и руководство рес­публики – допускает очень боль­шие ошибки именно в кадровой политике. Мне кажется, что в первую очередь мы должны осознать, что все мы вместе жи­вем в одной республике, мы от­дали ей свои лучшие годы. И нужна только стройная система подбора и расстановки кадров, чтобы не звучали такие горькие вопросы.

- Хотя республика имеет собст­венные вузы, выпускающие учите­лей и врачей, в Мирнинском улусе этих специалистов не хватает, приходится завозить их из других регионов и зарубежья. Как испра­вить ситуацию?

- Я чувствую, вы очень более­те за республику, раз у вас та­кие серьезные вопросы. Дейст­вительно, у нас достаточно ву­зов, чтобы подготовить специа­листов для всего народного хо­зяйства нашей республики. Но, к сожалению, проблема старения учителей и врачей характерна не только для Мирного. Слож­ность еще и в том, что старая методика подбора, расстановки и направления кадров разруше­на, взамен нее действенной сис­темы не появилось. Необходимо создавать стимулы, чтобы люди ехали и работали там, где они нужны. А стимулы могут быть разные – начиная с контрактной оплаты и кончая жильем, други­ми социальными льготами, ко­торые может обеспечить наше государство.

- Хотя алмазодобывающая про­мышленность – становой хребет бюджета республики, Мирный практически ничего не получает из государственной казны.

- Кто в суровых условиях до­бывает алмазы, должен полу­чать по труду и по своему вкла­ду. Я бы не стал утверждать, что Мирный вообще ничего не полу­чает, – может быть, мало, с этим надо разобраться. Конечно, компании АЛРОСА надо дать больше прав, чтобы они могли решать социальные проблемы улуса и всех жителей алмазной провинции.

            - В конце ноября состоялось республиканское экономическое совещание, где при обсуждении доклада Василия Власова выступил лидер коммунистов Артур Алексеев. Ваши комментарии по совещанию вообще и по выступлению Алексеева в частности. (П.И. Докторов, кандидат экономических наук).

- Очень актуальный и на­зревший вопрос, поскольку в Россию пришло новое  политическое руководство, и оно вы­рабатывает новую стратегию развития страны в новых усло­виях. И нам в Якутии надо тоже вырабатывать новую стратегию экономического и социаль­ного развития нашей республи­ки. Это актуально и правильно. Другой вопрос – как это было выработано.

А насчет выступления Артура Николаевича – я его очень ува­жаю как одного из ведущих по­литиков нашей республики. В его выступлении мне нравятся некоторые предложения, осо­бенно по технологическому пе­ревооружению нашей промыш­ленности. Может быть, ему вре­мени не хватило на то, чтобы комплексно все это отразить. Но то, что он выступил со свои­ми конструктивными предложе­ниями, очень хорошо.

- В связи с энергетическим кри­зисом в Приморье увеличивается отгрузка угля из Южной Якутии бедствующим районам Дальнего Востока. Как это отразится на деятельности угледобытчиков Нерюнгри, справятся ли они с этой зада­чей? И еще – ответит ли Чубайс за свою антинародную политику?

- Действительно, угольщи­кам Нерюнгри дано дополни­тельное задание по отгрузке уг­ля. Мощности разреза позволя­ют отгружать требуемые объе­мы. К тому же нет худа без доб­ра – за уголь сделана предопла­та, поэтому задание выполняет­ся с удовольствием. Что касает­ся Чубайса, оргвыводы должно делать руководство Российской Федерации.

- В «Российской газете» прочитала вашу статью «Планета нашей надежды». В ней вы говорке о проведении в условиях Севера экс­перимента по созданию семейной модели экономики. Что это за мо­дель? (О.В. Евсеева).

- Мы сейчас точно не знаем, какое общество мы строим. Я предложил формулу строитель­ства, основанную на семейных ценностях. И вся политика государства – финансовая, экономи­ческая, социальная – должна исходить из того, что мы стро­им общество, ориентированное на человека, и в первую очередь на семью. Все финансовые ре­сурсы, все экономические рыча­ги должны быть ориентированы на то, чтобы поддерживать се­мью.

Поднимаю эту проблему на российском уровне потому, что убежден в своей правоте. К то­му же без поддержки всех рос­сиян и российских властных структур решать социальные проблемы России и нашей рес­публики трудно, можно сказать, невозможно.

- Президент республики отст­ранил САПИ от выполнения социально-экономических программ алмазной провинции. Как после этого у САПИ идут дела?

- САПИ надо разделить на две части: фонд САПИ, который создали президент и главы 8 улусов, и им решать его даль­нейшую судьбу. Второе – это промышленно-финансовая груп­па, в составе которой банк, стра­ховая компания, торговая компания, множество производст­венных предприятий. Сейчас итоги только подводим, но за прошлый год все структуры ФПГ получили примерно 9,5 млн рублей прибыли. У нас работает около 750 человек, в прошлом году создали дополнительно около 50 новых рабочих мест. Выручка от реализации продук­ции выросла на 60 процентов и составила 471 млн рублей. Структура нормально работает, и дай Бог, чтобы и дальше так работала.

Серия вопросов из Верхневилюйска, суть которых понятна из ответов.

- Насчет газификации Верхневилюйска. В позапрошлом го­ду, когда утверждались про­граммы по 2-процентным отчис­лениям, я как депутат добился, чтобы 40 млн рублей выделили для газификации Верхневилюйского улуса. Это было утверждено правительством, но в прошлом году исполнительная власть эту программу проигнорировала.

Что касается ЛЭП, буквально неделю назад встречались с Ильковским и обсуждали эту проблему. Есть несколько вари­антов. В марте проедем по этой группе улусов и обсудим, каким образом это быстрее сделать.

Дорога Мирный – Якутск действительно имеет стратеги­ческое значение. Два года назад я направлял депутатский запрос председателю правительства, что ее надо быстрее строить, приложить максимум усилий и достроить оставшиеся 120 км.

Что касается плохого качества угля, в прошлом году через пра­вительство и парламент провел решение, чтобы на Кировском угольном разрезе поставили брикетную фабрику. Для этого было выделено 46 млн рублей. Но в связи с изменением меха­низма финансирования прави­тельство, можно сказать, не при­няло никаких мер.

По местному самоуправлению я – за. Но все нужно делать со­гласно закону, и необходимо, чтобы все бюджетные деньги, которые будут идти в улусы, шли через органы местного самоуправления. А исполнитель­ная власть, насколько я знаю, планирует совершенно по-дру­гому. И еще: бюджетное дотиро­вание должно принять долго­срочный характер. Тогда у улу­сов появляется экономическая заинтересованность развивать производство, получать допол­нительные доходы. А сейчас этого, к сожалению, нет.

Что касается пожеланий и ва­шей поддержки – благодарю земляков за теплые слова.

- В ходе предвыборной борьбы, наверное, будет компромат на вас... (В.И. Петрова).

- Надеюсь, что выборы прой­дут честно и чисто. Но если это­го не случится, не знаю, навер­ное, все земные и неземные гре­хи будут приписывать. Посмот­рим.

- Как относитесь к стремлению президента АЛРОСА Штырова и главы Мирнинского улуса Ермола­ева сделать Мирнинский улус за­крытой для въезда зоной, а воз­можно, и вообще регионом с осо­бым статусом?

- Думаю, эти вопросы они ставят не от хорошей жизни. Очень сложная ситуация в Мирнинском улусе по СПИДу, нарко­мании, криминогенной обста­новке. Понятно желание руково­дителей оградить своих жите­лей от таких негативных явлений. Но я думаю, есть и другие методы решения указанных проблем.

- Вас очень часто титулуют как лучшего мецената в республике и даже в России. На какие доходы вы оказываете спонсорскую по­мощь? (В. Тимофеев).

- Меценат – это человек, кото­рый поддерживает искусство, литературу, вообще творческую работу. Действительно, два года назад газета российских писателей «Литературная Россия» при­своила мне звание лучшего ме­цената России за проведение конкурса «Учитель ученических признаний», за создание и вы­пуск книжной серии «Сокрови­ща Севера».

Следует отличать меценатст­во от спонсорства, когда просто дают деньги на проведение раз­ных мероприятий или кому-то.

- Как только проваливается от­расль реальной экономики, появ­ляется очередной доктор наук. Ваш прогноз – от какой отрасли бу­дет следующий доктор наук?

- Сегодня Россия переживает всесторонний, я бы сказал, цивилизационный кризис – и эко­номический, и духовный, и соци­альный. С другой стороны, в ус­ловиях этого кризиса мы ищем пути развития, те кирпичики, складывая которые, могли бы в будущем развиваться. И то, что у нас в республике дан приоритет образованию и науке, поощ­ряется научная деятельность, хорошо. Потому что 21 век – это век образования, интеллек­та.

- Ваша биография? (Т.М. Попо­ва, Алдан).

- Родился в селе, окончил Но­восибирский инженерно-строи­тельный институт, работал пять лет в Нерюнгри на стройке, ра­ботал в комсомоле, замом по экономике крупнейшего СУ в СССР, начальником ПМК, инст­руктором отдела строительства обкома партии, учился в аспи­рантуре Академии обществен­ных наук ЦК КПСС, работал в Верховном Совете в качестве председателя постоянной ко­миссии. Последние семь лет ра­ботаю президентом САПИ. Же­нат, имею двоих детей.

- Как будет решаться судьба поселков золотодобытчиков?

- Надо развивать производст­во, реальную экономику, тогда будет нормальная жизнь во всех населенных пунктах.

- Сорок четыре года прорабо­тала в школе, но нет денег даже на долевое участие в строительст­ве жилья. (О.А. Баторова, первая вспомогательная школа).

- Считаю, что обеспечение жильем должно идти по двум каналам: свободный рынок жи­лья и, во-вторых, государство должно решать жилищные про­блемы социально не защищен­ных слоев населения.

- Мне 63 года, работаю в ЯГУ, стаж свыше сорока лет. Медали «Ветеран труда» нет. И не у меня одной.

- Все вопросы государствен­ных наград и званий должны ре­шаться согласно законодатель­ству. Надо обратиться в Минис­терство социальной защиты.

- Бутаков Владимир Андрее­вич. Почему не действует Закон РФ о социальной защите инвали­дов? Инвалиды первой группы получают деньги на уход, а вто­рой группы – нет, потому что у нас в республике свой закон. Я был на первой группе инвалидности, когда перевели на вторую, эту надбавку потерял. Разве это справедливо?

- Несправедливо.

- Работала в системе просве­щения в Горном улусе. Так получи­лось, что пришлось переехать в Якутск и взять отпуск по уходу за ребенком до 12 лет. Обратно на работу не приняли. Живу с тремя детьми в одной комнате в обще­житии, работаю уборщицей. Можно ли мне получить хоть какой-ни­будь кредит на жилье? (Ф.А. Стручкова).

- Надо обратиться в админис­трацию Якутска.

- Когда будет завершено строи­тельство больницы в Хампе? (И.Н. Егоров).

- Где-то в апреле.

- В Китай извне поступает в 500 раз больше инвестиций, чем в Рос­сию. Поэтому там производство ежегодно растет на 8-9 процен­тов. Что же нам мешает привле­кать инвестиции в Россию, в част­ности, в Якутию? (И.А.Иванов, Вилюйск).

- Нужна политическая и эко­номическая стабильность. Ки­тай стабильная страна, поэтому он привлекателен. У нас же очень высокие политические и экономические риски, поэтому инвестор сюда не торопится.

- Все кругом говорят про ЗОЖ. В 1999 году производство спиртно­го в Якутии увеличилось на 35%, а в 2001 году ожидается увеличение выпуска спирта еще на 46%. Спиртное продают и днем, и но­чью. Сколько денег перепадает в бюджет от производства и прода­жи водки? Раньше говорили, что 25-30 процентов...

- Так было при советской власти, сейчас этот процент на­много ниже: в законе о бюджете от акцизов в доходную часть ре­спубликанского бюджета посту­пает где-то 0,05 процента. А во­обще я с вами согласен – гово­рим о здоровом образе жизни и ежегодно наращиваем выпуск спиртного. Тут надо вести дру­гую государственную политику.

- Судя по публикациям, в 1995 году САПИ потратило на выбор­ную кампанию Зои Афанасьевны Корниловой 1 млрд (один миллион новыми) рублей. Какова была по­зиция САПИ и лично Тумусова на повторных выборах Корниловой, когда она проиграла Басыгысову? Поддерживали ли вы кандидата, на которого столько денег потра­тили? (Васильева).

- На прошлых выборах я ни­кого не поддерживал и обратил­ся к избирателям сделать свой осознанный выбор.

- Как можно получить вашу по­следнюю книгу? (Васильев, Верхневилюйск).

- В конце прошлого года вы­шла моя книга «Будущее мира и России: взгляд из Саха». Она распространяется издательст­вом «Мысль». В библиотеку я книгу отдал, но вам, раз вы об этом просите, экземпляр от­правлю.

- Я геофизик, живу в поселке Геологов. Наши ребята разработа­ли экологически чистое теплоизо­лирующее волокно. Этот утепли­тель лучше, чем стекловолокно. Мэр города пообещал помочь в его производстве, но дальше разгово­ров дело не пошло. И второе по­желание: нельзя ли хотя бы в часы пик пустить автобус по маршруту поселок Геологов – Гимеин – Птице­фабрика? Это было бы удобно на­селению. (В.А. Данилов).

- Развитие новых технологий – проблема общереспубликанская. Надо было бы передать предло­жения по утеплителю в Минис­терство промышленности, у мэра все же ресурсы ограничены. Ну а насчет автобуса я как депутат на­пишу главе города.

- Мы благодарны, что вы в те­чение ряда лет помогаете обору­дованием, аппаратурой, что осна­стили наши химическую и бактери­ологическую лаборатории, выделили для нас компьютеры. В эти дни лаборатории проходят аккре­дитацию. Но нужно дополнитель­ное оборудование для расширения возможностей проведения анали­зов воды реки Вилюй, продуктов питания, окружающей среды. На­деемся, что по мере возможности поможете нам. (А.В. Корнилов, Верхневилюйский центр эпиднадзора).

- Я буду способствовать улучшению технической осна­щенности вашей лаборатории через республиканские минис­терства и администрацию улу­са.

- Учителя сегодня получают 50 долларов в месяц. Как в таком слу­чае развивать образование?

- Мне понятны боль и чувства учителей, когда они в большой степени работают на энтузиаз­ме, обучая детей. То, что надо повышать учителям зарплату, улучшать их социальное обеспе­чение, для меня ясно. Другое де­ло – не хватает пока экономиче­ских и финансовых ресурсов. Вот когда экономика поправит­ся, тогда можно будет решать эту проблему.

- Уважаемый Федот Семено­вич, прошу ответить на такой во­прос. 12 января 1995 года я заклю­чил договор №013149 с СК «САПИ-Полис» на дополнительную пенсию в размере 70 долларов США в рублевом эквиваленте, за что сразу внес страховой взнос. Однако, когда я 12 января 1998 го­да пришел оформлять дополни­тельную пенсию, мне сказали, что компания не в состоянии выплачи­вать мне дополнительную пенсию, так как у компании плохое финан­совое положение. Мне предложи­ли компенсацию в размере 4100 рублей (деноминированных), и ког­да я отказался, сказали, что тогда я вообще ничего не получу. Понят­но, что мне пришлось согласиться, а компания до настоящего време­ни существует и процветает. Раз­ве это справедливо для будущего Президента РС(Я)? И окончатель­ное ли это решение? Ответ прошу направить по адресу, который я оставил в редакции. (П.Г. Шмидт).

- Разберемся.

- Нынешний президент нашей республики проводит политику ис­ключительно в интересах так на­зываемой титульной нации. Говорят, вы в еще большей степени националист и в случае вашего избрания президентом отношение к русскоязычному населению в Яку­тии будет похоже на нынешнее положение русских в Прибалтике. (В. Павлов).

- Я с этим абсолютно не согласен. Считаю, что все мы – северяне, якутяне –  живем в одном общем доме, и мы должны вместе строить этот общий дом. На­до менять кадровую политику, которая у нас сегодня существует, и можно многое взять из той кадровой политики, которая бы­ла при советской власти.

- Если верить прессе, доктор­ская диссертация Тумусова стоила огромных денег. Не мог бы Федот Семенович рассказать методику написания докторской для важного чиновника или руководителя большого ранга? Люди, всю жизнь занимающиеся научными исследованиями, тратят много сил и времени (не год и не десяток лет) на написание подлинной докторской диссертации, являющейся фунда­ментальным научным трудом.

- Над кандидатской диссерта­цией я работал 16 лет. И когда закончил, было собрано матери­ала на пять кандидатских дис­сертаций. А докторскую сделал за 4 года.

- Газеты начали публиковать рейтинги возможных кандидатов на пост президента Якутии. Как вы относитесь к подобным публикаци­ям и не могли бы охарактеризо­вать своих потенциальных сопер­ников?

- К публикациям отношусь спокойно, а о других говорить воздержусь.

- Вы утверждаете, что победу на предстоящих выборах одержит тот, у кого будет общенациональ­ная идея. А стоит ли огород горо­дить? Не проще ли взять и пере­нять опыт какой-либо наиболее подходящей к нашим условиям страны и перенести его на эту землю? Или вы полагаете, каждый президент республики должен привнести что-то сугубо свое? И есть ли у вас рецепт, как сделать народ Якутии более счастливым, чем сегодня? (Т. Емельянова).

- Вопрос формирования стра­тегии, идеологии или националь­ной идеи очень актуален для всей нашей России. Я активно участвую в этой дискуссии в российских СМИ. Я знаю, что на­до делать, как надо делать, и я чувствую, что я смогу это сделать.

- Сергей Меркулин из Мирного, трехкратный чемпион мира и Рос­сии по гиревому спорту. Большое спасибо за помощь спортсменам! Вас знают и уважают в России. Мирный, Алдан, Удачный и Ленск ждут в гости. Желаем удачи в борьбе за президентский пост, мы этому рады и готовы помочь!

- Спасибо!

По «прямой линии» дежурил Олег Емельянов.

(«Якутия», 14 февраля 2001 г.)

 

 


02.02.01Ф.С. Тумусов "Фальш-старт или проверка готовности?"

 

Фальш-старт или проверка готовности?

 

Сенсации не случилось. В прошлую среду Федот Тумусов просто созвал пресс-конферен­цию, чтоб доходчиво и внятно объявить журнали­стам, что старта в президентской гонке не было, а было лишь еще одно подтверждение твердого решения принять участие в выборах на высший республиканский пост. Но уж раз пришли...

О третьем сроке нынешнего президента: «...Катего­рически против усиленного навязывания обществу идеи о «неизбежности» третьего срока действующего президента и «безальтернативности» его кандидату­ры...»

О нынешней экономической ситуации: «... К завт­рашнему спаду в экономике надо было готовиться еще вчера...»

О своей программе: «...В ней будет главенствовать национальная объе­диняющая идея...»

Об избирателях: «...Народ созрел для перемен...»

О консультациях в Кремле по поводу предстоящих больших политичес­ких событий: «... Были серьезные встречи с серьезными людьми...»

О сегодняшней трактовке понятия «Россия»: «…Россия – это Север…»

О возможных дополнительных открытиях собственных новых СМИ: «...Реальных действий нет…»

В общем, «пробный шар» Федоту Семеновичу удался. Были готовые воп­росы, звучали блестящие ответы. Была интрига и информация «на потом», и надежда –  приглашение к дальнейшему сотрудничеству.

Соб. инф.

(«Виктория-пресс», 2 февраля 2001 г.)

 


01.02.01Федот Тумусов:«Пришло время новой стратегии»

 

Федот Тумусов:

«Пришло время новой стратегии»

 

31 января состоялась пресс-конференция депутата Пала­ты республики Ил Тумэн, лидера движения «Новая Яку­тия» и общественной органи­зации «Ыал» («Семья») Ф.С. Тумусова, принявшего в декабре прошлого года решение баллотироваться на высший государственный пост республики. Известный поли­тик ответил на вопросы мно­гочисленных журналистов, некоторые из которых мы предлагаем вашему вниманию. Ответы Федота Семеновича были  краткими  и емкими.

 

- Многие думают, что ре­шение баллотироваться на пост президента республики вы приняли слишком рано и, таким образом, стали удоб­ной мишенью для всевозмож­ных нападок на вас со сто­роны потенциальных конку­рентов...

- Действительно, было мно­го суждений по поводу моего заявления. Пользуясь случаем, хочу разъяснить ситуацию и остановиться на некоторых моментах. Во-первых, я не на­мерен играть в кошки-мышки с народом республики. Что каса­ется нынешних властных струк­тур, то они давно уже начали работу с прицелом на декабрь 2001 года. Многие из завтраш­них избирателей уже приходят к выводу, что выборов как таковых не будет, ибо действу­ющий президент республики наверняка пойдет на третий срок.

Во-вторых, это заявление не дает начало моей предвыбор­ной кампании. Это просто от­ражение моей гражданской по­зиции, моего уважения к наро­ду республики.

- Если вас изберут прези­дентом Якутии, то какой бу­дет ваша политика в отноше­нии федерального центра?

- Хочу подчеркнуть, что Якутия является неотъемлемой частью Российской Федерации. Но каждый период времени ставит перед нами новые зада­чи, которые надо решать, исхо­дя из существующих реалий. Раньше был лозунг «Сильные регионы – сильная  Россия». Сегодня, похоже, лозунг поме­нялся на «Сильный центр – сильная Россия». В настоящее время идет процесс укрепле­ния российской государственности. Важно, чтобы этот про­цесс шел в рамках законности.

- Наверняка некоторые по­тенциальные избиратели начнут думать, что ваше реше­ние баллотироваться в пре­зиденты, возможно, пресле­дует цель защитить САПИ и в случае чего объявить его жертвой политической рас­правы...

- Ни в коем случае. Я еще не начал предвыборную кампа­нию. А что касается разных проверок и так далее, то они идут. Вот буквально на днях я получил документ из прокура­туры, в котором четко и ясно написано, что она отказала в возбуждении уголовного дела в отношении руководителя фонда.

- Многие предрекают тя­желые времена для нашей эко­номики в предстоящие не­сколько лет.

- Я бы не стал столь резко драматизировать ситуацию. В прошлом году валовой регио­нальный продукт в абсолютном исчислении вырос на 8,3%. Но не стоит обольщаться. Мы раз­работали трехкомпонентную структуру развития нашей эко­номики, одним из факторов которой является семейная экономика. В России в про­шлом году реальный рост за­работной платы составил 28%, а у нас всего 10,8%. Рост цен превосходит рост доходов.

Далее. Скоро грядут т.н. со­бытия 2003-2004 годов. Резко возрастут выплаты по внешним долгам, состояние основных производственных фондов при­близится к катастрофическому, произойдет сильнейший демог­рафический кризис, когда количество пенсионеров резко будет контрастировать с коли­чеством трудоспособного населения. Нужны оперативные меры, чтобы предотвратить политический и экономический коллапс.

- Как вы полагаете, ны­нешний президент пойдет на третий срок правления?

- Прогнозы, как известно, дело неблагодарное. Как чело­век он, конечно, имеет право быть избранным на любую дол­жность, в том числе и на пост президента. Но как это будет выглядеть юридически, с точки зрения республиканской Кон­ституции, когда человек уже имеет за собой два срока пре­зидентства? Все это весьма туманно. Загадывать не будем.

- Как вы думаете, Ил Тумэн пойдет на изменение Конституции, выгодное для действующего президента, и даст ему возможность бал­лотироваться на третий срок?

- Я полагаю, что это нуле­вой вариант. Но президент может обратиться в Конституционный суд. Вероятность третьего сро­ка Николаева не исключается и не сбрасывается со счетов. Еще раз повторяю, поживем – увидим.

- Сможет ли федеральный центр повлиять на исход вы­боров президента республи­ки?

- Естественно. Исход этих выборов во многом будет оп­ределять федеральный центр. Вспомните недавние выборы главы администрации Тюменской области. Действующий гу­бернатор Рокецкий проиграл выборы, так как его соперник заручился поддержкой предста­вителя президента страны в этом округе Собянина.

Особенностью выборов будет то обстоятельство, что электо­рат будет выбирать президента не по принципу «против», а по принципу «за». Вопрос будет стоять так: вы за старую поли­тику или за новую стратегию? Уверен, что избиратель будет голосовать за того кандидата, который будет выступать за обновление политики во всех сферах. Старая политика уже исчерпала свой потенциал. По­бедит тот кандидат, который сумеет сплотить вокруг себя наибольшее количество изби­рателей, т.е. будет обладать коалиционным   потенциалом.

- Ваше видение проблем мировой  политики...

- Сейчас мир развивается по двум направлениям – гло­бализации и регионализации. Глобализация означает мир с одним мощным политическим, экономическим и военным цен­тром, когда планета превраща­ется в «большую деревню», на­сквозь пронизанную информа­ционной паутиной, свободным движением товаров и услуг. Но есть и региональные, скажем так, мотивы. Набирает силу Европейский союз, в будущем экономический центр тяжести перейдет в Азию. Полагаю, что к середине ХХI века мир перей­дет в стадию многополярности. Обострится борьба за сырье, и в этом плане Россия, в том числе и Якутия, значительно нарастит свой экономический вес.

- Считается, что активность русскоязычного электората традиционно низка и прези­дентом станет тот, кого избе­рут жители сельских улусов...

- Я бы не согласился с таким утверждением. Сегодня прослеживается тенденция ак­тивизации русскоязычного элек­тората, что показали прошед­шие выборы.

- Считаете ли вы прошед­шие выборы глав админист­раций улусов и депутатов ме­стных представительных ор­ганов власти легитимными?

- Да. Они не противоречат как республиканской, так и федеральной Конституциям.

- Президентская кампания, как известно, требует значи­тельных финансовых и ин­теллектуальных ресурсов. А сегодня, как известно, фонд САПИ переживает не лучшие времена...

- Ресурсов и людей, гото­вых меня поддержать на пред­стоящих выборах, у меня дос­таточно. Естественно, они бу­дут задействованы в полном соответствии с выборным законодательством.

- На какие группы изби­рателей вы рассчитываете?

- Я вообще не склонен де­лить народ на некие группы, «своих» и «чужих». Мы все – северяне, и этим все сказано.

- Как известно, фонд САПИ инвестирует средства в неф­тегазовую промышленность республики. В связи с этим вопрос о Талаканском тенде­ре...

- Судьбу тендера будет определять конкурсная комис­сия. А вообще, я считаю, что этот тендер явственно показал нам экономические ошибки нынешнего руководства респуб­лики. Мы упустили время для развития этой отрасли. Талаканский тендер – порождение однобокой экономической по­литики президента.

- Входит чуть ли не в моду приглашение для работы в штабах кандидатов политтехнологов из центра. Есть ли у вас такие планы?

- У меня хватит собственных политтехнологов. Но мы, конечно, будем учитывать  и опыт выборов в других регионах.

Леонид  Николаев.

(«Эхо столицы», 1 февраля 2001 г.)

 


26.01.01Политические перспективы Федота Тумусова

 «Наше время», 26 января 2001 г.

 

 


16.01.01Федот Тумусов: "Надо отделять зерна от плевел"

 Интервью для «Эхо столицы», 16 января 2001 г.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8
© Тумусов Федот Семенович, все права защищены.
Rambler's Top100